Памяти истинного русского человека
Меньше недели спустя кончины т.н. « первого русского Президента » отошёл ко Господу Мстислав Леопольдович Ростропович. Мы дадеки от мысли видеть в Б.Н. Ельцине воплощённое зло, как часто сейчас водится читать. Не забываем той надежды – увы впоследствии неоправданной –, которую дано было испытать при крушении советского монстра, как и роль, сыгранную в том, волею судьбы, Ельциным даже если теперь стало ясным, что кое-кто и «помогал» судьбе. Не забываем, что именно ему удалось поставить на колени Горбачёва, до последнего дня защищавшего и олицетворявшего советскую мразь. Не забываем и те судьбоносные августовские дни, когда всё казалось возможным, когда красная тряпка была заменена трёхцветным флагом, когда многомиллионная толпа шла через Москву, скандируя «РОС-СИ-Я», когда люди шли с иконами св. Царя-Мученика, когда стали сносить памятники извергов, когда как крысы аппаратчики и чиновники под свист толпы трусливо покидали здание Центрального Комитета, когда церковные аппаратчики, попрятавшись по дырам, со страхом думали, что близок конец и настало время расплаты, когда перед т.н. «Белым Домом»-Парламентом был выставлен огромного размера щит с изображением старинного, славного Двуглавого Орла... Всё это с ностальгией помним и как все, пережившие эти дни, вычеркнуть из памяти не можем. Сегодня человек предстал пред Господом, не будем разбирать истинные побуждения и задние мысли Ельцина, будем только помнить, что всё это имело место, если не благодаря ему, то хотя бы при нём. Естественно, не забываем также и всё прочее в его биографии, как и то, что духовный подъём и надежды почти в одночасье улетучились и всё вернулось на круги своя : только что РФ заменила собою СССР, а России так и не дано было встать от пепла.
Зато личность незаурядного виолончелиста и выдающегося музыканта М.Л. Ростроповича просто не сопоставима с личностью Ельцина. Государственным деятелем он не был, зато Великим Русским Человеком он неоспоримо был. И не будем тут повторять всем известную его общественную деятельность, его импровизированный концерт во время исторического падения Берлинской стены, или его мужественный приют, оказанный гонимому А.С. Солжегницыну. Для нас – если можно так выразиться – великим он был в малом, т.е. особенно в повседневной жизни, в своём поведении, в своей русской щедрости, доброте и отзывчивости, в своей русскости и православности. Иными словами в том, что сему міру не только не ведомо, но и не принимается в счёт за качество.
Не можем забыть как, попавши на Запад, он сразу по должному оценил Зарубежную Церковь и особенно нашу тогдашнюю джорданвилльскую всезарубежную лавру, которую он при каждой возможности посещал, как и много других разбросанных по всему свету Зарубежных приходов. По дошедшим до нас рассказам он, человек грузный, с таким усердием клал поклоны на великопостных службах, что даже удивлял и пугал наших монахов ! Не можем забыть его прямо детскую привязанность к нашей Мvротичивой Иверской Иконе и его братскую дружбу с убиенным братом Иосифом. А как нам было сказано, эта близость была усугублена тем, что один его внук чудесным образом исцелился после молитвы перед Иконой.
Поделимся личным и столь характерным о нём воспоминанием. Дело было в марте 1991 года. Я тогда преподавал в Лионской ВКШ, одном из престижных французских высших учебных заведений. Каждый год Школой устраивается торжественный праздник, на который принято приглашать какую нибудь выдающуюся личность, и в этот раз решено было «гвоздём дня» заиметь знаменитого Ростроповича. Я был частично, но не больше, привлечён к подготовке приёма и по глупости не посмел сказать, что праздник Школы неудачно падает Великим Постом : стоит ли «тупым»(!) французам объяснять, что Великим Постом не принято устраивать веселья. Всё равно не поймут !
Меня среди некоторых главный директор официально представил великому гостю, а я, на русском языке, добавил ему : «Вам вероятно интереснее будет знать, что я также являюсь диаконом Зарубежной Церкви в Лионе». У него тут же просветлилось лицо, обнял меня и чисто по-русски расцеловал ! Надо было видеть удивлённые лица, окружающих нас французов, ничуть не понимающих, почему Растропович так мною заинтересовался ! Но дальше – больше. Пришло время ужина в шикарном ресторане. Надо знать, что Лион славится тем, что является международной столицей кулинарии. И тут – конфуз ! Подаётся какое-то изысканное, естественно скоромное, блюдо. Надо было видеть ужас, появившийся в глазах артиста с міровым именем : «Так сейчас же Великий Пост !», вскрикнул он. От такой «некомильфотности» недоумению не было предела среди высокопоставленных французов, явно не понимающих, как такой великий человек мог придерживаться столь детских предрассудков ! «Так ничего», – усугубляя своё невежество извинялся Ростропович, «дайте мне жаренной картошечки» ...
Надо ещё сказать, что в этот день он был в Лионе пролётом, прибыл к нам из-за границы, а на следующее утро летел ... в Японию. С таким графиком простительно было бы запутаться в церковном календаре. Но нет. "Верный въ мале и во мнозе веренъ есть, а неправедный въ мале и во мнозе неправеденъ есть" (Лк.16,10-11). Сильный урок в тот день дал он всем присутствующим, хотя мало кто его понял и оценил. А урок тем более сильный, что был совершенно естественный, без всякого позёрства.
И тут нам сразу вспомнился пример другого Великого Русского Человека – А.С. Хомякова, который, приехав в Париж в начале Великого Поста двадцатилетним юношей, к удивлению своих спутников строжайшим образом соблюдал самые суровые предписания Церкви. Этому своему правилу он следовал всю жизнь, как за границей, так и в петербургских салонах, объясняя своё поведение тем, что так делает "весь міръ", то-есть все те, к кому он причислял себя, и не могло ему прийти на ум выделиться из того сообщества, в котором он жил, именуемого Церковью.
На нашем характерном примере можно сказать, что и Растропович, среди блеска, шума и мірской славы жил, как праведник в міру, жил Церковью. Да примет Господь Бог светлую душу верного раба Своего, истинного русского человека, новопреставленного Мстислава !
Протодиакон Герман Иванов-Тринадцатый{jcomments on}
