CОБЫТИЯ

От Редакции Карловчанина :

Поминайте наставники ваша. Это древнейшее апостольское изречение всегда было свойственно Церкви, но в сегодняшней обстановке оно обретает новое значение : в горьком опыте Русской Церкви последнего десятилетия, поминание наставников, не только на словах, а на деле, служит настоящим водоразделом между истинными преемниками-наследниками наших великих Отцов и всякими перевертышами и кощунниками, имя которым легеон. Один из признаков конца времён в том, что для многих Церковь стала своего рода театром для разыгрывания страстей, амбиций, пошлой глупости, превращающих Её в посмешище тем более одиозное, что прикрывается благими намерениями и пышными словами. Фальшь и ложь всегда были верными спутниками Лукавого и доказательством его действия. За примерами далеко идти не надо : на днях узнали о появлении ещё одного бутафорного «всероссийского и московского митрополита» и, как положено – единственного верного и истинного ... Всё труднее становится верить тому, что у таких неуравновешенных лиц, или просто духовных жуликов, могут находиться искренние последователи. Поминайте наставники ваша. Скоро будем поминать годовщину кончины Блаженнейшего Митрополита Виталия. Всю свою жизнь наставлял он своим примером, своим стоянием, своей непримиримостью ко злу и ко лжи. Что бы сказал он при виде чудовищного зрелища, разыгравшегося в Храме Христа-Спасителя 17 мая с деятельным участием его вчерашних собратьев, среди которых он многих возводил в архиерейский сан ? Что сказал бы он при виде того, во что его т.н. «вернейшие» сторонники превратили благородную попытку продолжить настоящую Зарубежную Церковь в Мансонвилле ? Поминайте наставники ваша. Когда в 1993 году мы прибыли на престольный праздник в Леснинский монастырь, наш горячо любимый Архиепископ Антоний предал дух во время всенощной, когда мы величали столь им любимую чудотворную Леснинскую икону. Многому учил и наставлял нас Владыка Антоний, но одно из последних его наставлений было – «не забывайте Леснинский монастырь». Этим летом, удручающая весть облетела всех нас : общество «Друзья монастыря» приняло решение продавать монастырь ! «Если Бог хочет наказать человека, Он отнимает у него разум» – говорит поговорка. От таких друзей – Боже упаси ! А это в основном люди, считающие себя духовными детьми Архиепископа Антония ! И не довольствуются они тем, что хотят забрать не принадлежащее им богатство и выкидывать на улицу всех насельниц, в том числе и больных и парализованных, выкидывать на улицу двух Игумений, похороненных у стен монастырского храма, но и выкидывают на улицу Саму Божию Матерь в лице Ея чудотворной Иконы. Трудно вообразить большего кощунства от носителей духовного сана. Задумывались ли они о том, как потом будут возносить молитвы к Пречистой ? Поминайте наставники ваша. В прекрасной глубокой статье по случаю второй годовщины кончины Схиархиепископа Лазаря, Владыка Дионисий обрисовал тернистый путь своего Аввы. Нет человека без ошибок, поэтому несомненно можем сказать, что жизненный путь Владыки Лазаря был настоящим наставлением. В неимоверных условиях сатанинской безбожной власти, перед которой бледнеют чудовищные преследования Диоклетиана, Владыка Лазарь был избран Провидением среди всей духовно разорённой России, чтобы стать объединяющим звеном между Зарубежным и Катакомбным подвигами. Конечно, не все «катакомбники» признали Владыку Лазаря, но даже если это обидно, то это вполне понятно. О Катакомбной Церкви можно ведь говорить только иносказательно. Катакомбной Церкви как таковой, как института, никогда не было и быть не могло. Были катакомбные Архиереи, катакомбные священники, монашествующие, міряне, был катакомбный дух. Катакомбная Церковь была своего рода архипелагом, духовными островками, разбросанными по всей России, не имеющими между собой связи. Одной из заслуг Зарубежной Церкви перед Историей было то, что, посвятив Владыку Лазаря, вернула она архиерейскую благодать этим своим братьям подвижникам, оставшимся на Руси. История Катакомб навсегда останется не до конца раскрытой, поэтому не будем судить о том, где истинные катакомбники, а где нет. В одном сомнений быть не может – в благодатности Церкви, примкнувшей к приснопамятному Архиепископу Лазарю.

Связующее  звено

(памяти Архиепископа Лазаря)

Нынешним летом (17/30 июня) исполнилась вторая годовщина со дня кончины Архиепископа Лазаря Одесского и Тамбовского. Множество фактов из его биографии позволяют сохранять живой облик покойного архипастыря в памяти близко знавших его, хотя иногда мешают оценить его значение в жизни Русской Церкви последних двух десятилетий. Это значение заключалось в том, что покойный владыка Лазарь послужил связующим звеном между двумя частями истинной Русской Церкви, перекинул мостик от гонимой Церкви на родине к Русской Церкви за границей.

.

Известно, что владыка Лазарь смолоду был воспитан в катакомбных общинах, воспринял их традиции и дух. Главным в катакомбной традиции был подвиг за веру против гонения со стороны богоборческого коммунистического режима. Ради сохранения живой веры во Христа и верности Ему, ради свободы совести и свободы Церкви, русские катакомбные христиане подъяли болезни и труды исповедничества, обрекли себя на страдания и лишения нищего, безправного и гонимого существования в безбожном государстве. Основой катакомбной жизни был подвиг,- подвиг исповедничества веры всей жизнью, подвиг жертвенной любви к Богу и ближним. Этот подвиг складывался из ежедневных, внешне незаметных, но внутренне ценных, самоотверженных поступков: участия в тайных богослужениях, всегда связанных с риском, помощи гонимому духовенству и братиям, собственного внутреннего противостояния окружающему безбожию, и т.д. Часто этот подвиг завершался для катакомбного христианина настоящими узами за Христа в коммунистических застенках, а то и смертью. Все это в полной мере пришлось испытать и пережить и будущему владыке Лазарю. И мучительные допросы на Лубянке за «принадлежность к ИПЦ», и тяжелейшие Карагандинские лагеря, подорвавшие его здоровье. А затем были долгие годы бездомного и безправного существования, кочевой образ жизни по катакомбным общинам в качестве священника, который часто не ночевал двух ночей в одном месте, уходя от обысков и арестов.

Аналогия с древней христианской Церковью, которую часто используют в приложении к гонимой Церкви в Советской России XX века, не совсем точна. Древняя Церковь знала отдельные периоды гонений, которые продолжались несколько лет, а затем наступало затишье. Собственно в катакомбы, в подполье, древняя Церковь уходила только на время гонений, а затем, по их прекращении, снова выходила на поверхность, жила легальной, хотя и не полноправной жизнью, будучи не признана языческим Римским государством и находясь вне закона. Например, самые большие и хорошо изученные катакомбы находятся в Риме, включая в себя и подземные христианские храмы, и убежища, и подземные кладбища. Тем не менее, Римская Церковь того периода никогда не называла себя «катакомбной Церковью», ибо большей частью жила на поверхности, в городе, а в катакомбы уходила только в годы гонений.

В Советской России гонения на Церковь, не признавшую коммунистический режим и не пошедшую ему в услужение, не прекращались никогда. Коммунистические правители не просто поставили катакомбную Церковь вне закона, но постоянно боролись с ней с помощью изощренного сыска, внедрение провокаторов в ее ряды и жестокой расправы с ее членами. Если древняя Церковь имела возможность восстановиться после гонений, собирать соборы, налаживать нормальную церковную жизнь, организовывать богословские школы и даже активно проповедовать среди язычников, то катакомбная Церковь в Советской России была лишена всех этих возможностей, живя в режиме непрерывных преследований со стороны государства. Отдельные катакомбные общины, группировавшиеся возле редких батюшек, жили крайне замкнуто по правилам строгой конспирации и потому имели слабую связь друг с другом.

Наиболее опасным явлением для катакомбной Церкви была утрата ею к 70 годам XX века канонического епископата, имеющего апостольское преемство. Многие общины к тому времени остались уже и без священства, выбитого в гонениях и вымершего по возрасту, а восполнить убыль было неоткуда. Появились в катакомбах и самосвяты, не имеющие священнного сана, но выдающие себя за епископов,- то ли провокаторы, то ли прельщенные люди. Появились и лжепророки, одним из наиболее известных представителей, которых был Иоанн Береславский, создатель «Богородичного центра». Отсутствие нормального соборного церковного управления, отсутствие духовной школы, затухание традиции здорового православного пастырства делало борьбу с этими явлениями крайне затруднительной. Древняя Церковь тоже была борима не только со стороны гонителей, но и со стороны лжепророков, типа монтанистов, и других сектантов. К концу советского периода (к 80-м годам), по мере ослабления гонений и, соответственно, ослабления подвига исповедничества, стали нарастать опасные тенденции, связанные с отсутствием здорового пастырства, нарушением литургической жизни, самоизоляцией общин, ложной духовностью. Катакомбной Церкви серьезно угрожала опасность раздробиться на секты.

Будущий Влад. Лазарь, посетивший множество катакомбных общин по всей стране, хорошо видел эти опасные тенденции и желал их исправления. За помощью он обратился к Русской Зарубежной Церкви, про которую он узнал, что она, живя на свободе, имеет идеологию, близкую к катакомбной, но при этом сохранила канонический епископат, церковное управление, богословскую школу, пастырскую традицию исторической Русской Церкви. Путь Влад. Лазаря в РПЦЗ был долгим и непростым (как он любил вспоминать: «я двадцать лет полз на коленях в Зарубежную Церковь»). С начала 60-х годов он установил переписку с архимандритом Евгением (Жуковым), подвизавшемся тогда на Афоне. Во время 2-й міровой войны о. Евгений служил в станице Кавказской, где у него и окормлялся будущий владыка Лазарь. От о. Евгения он узнал первые сведения об РПЦЗ и получил адрес архиепископа Леонтия Чилийского. С владыкой Леонтием будущий владыка Лазарь переписывался несколько лет до его кончины в 1971г., советуясь по многим вопросам. В 70-х годах через духовных чад священника Димитрия Дудко, катакомбный пастырь вошел в переписку с Архиепископом Антонием Женевским. Важной вехой в истории катакомбной Церкви стало обращение в 1978 г. группы из 14-ти катакомбных священников к Архиерейскому Синоду РПЦЗ о принятии их в молитвенное общение и разрешение им поминать Первоиерарха РПЦЗ Митрополита Филарета. Это обращение, удовлетворенное Синодом РПЦЗ, было результатом инициативы о. Лазаря и встречной инициативы владыки Антония Женевского, всегда горячо сочувствующего гонимым христианам в России. Именно по инициативе владыки Антония в 1980 г. состоялось заочное возведение о. Лазаря в архимандриты, а в 1982 г. – его тайная хиротония во епископа. Таким образом, общины, окормляемые о. Лазарем молитвенно и литургически вошли в состав РПЦЗ, вошли пусть не как в организацию, но как в церковный организм. При сохранении режима гонений о церковной организации говорить не приходилось. Формально епископ Лазарь был рукоположен, как викарный архиерей, а фактически он восемь лет находился на автономном положении.

При наступлении свободы от гонений в 1990 г. владыка Лазарь позаботился установить живую личную связь с Синодом РПЦЗ и выехал в Канаду на встречу с Первоиерархом Митрополитом Виталием. Первоиерарх по-братски принял его и вручил ему свою панагию с изображением Владимірской иконы Божией Матери. По решению Синода РПЦЗ Влад. Лазарь прошел хиротессию, как прежде рукоположенный в исключительных условиях гонений от одного архиерея (еп. Варнавы Каннского). Ставленническую грамоту владыки Лазаря подписали 10 архиереев РПЦЗ во главе с Митрополитом Виталием, участвовавшие в его хиротессии. В следующем 1991 г. еп. Лазарь был возведен решением Собора РПЦЗ в сан архиепископа с титулом Тамбовского и Обоянского. Таким образом, владыка Лазарь вошел в состав архиереев РПЦЗ, получив от них признание своих прав правящего архиерея.

Необычность ситуации с владыкой Лазарем заключалась в том, что он первоначально приходил в РПЦЗ со своей катакомбной паствой, которая рассматривала его хиротонию как восстановление епископата для катакомбной Церкви. Синод РПЦЗ рассматривал Влад. Лазаря, как своего архиерея для российских приходов РПЦЗ, хотя и в особых условиях.

С 1990 г. в России под омофор РПЦЗ стали переходить некоторые приходы из МП и организовывались новые общины, действовавшие легально. Часть этих легальных российских Приходов РПЦЗ решением Синода была передана в ведение владыки Лазаря, который вышел из катакомб на открытое служение. Многие катакомбные общины отрицательно восприняли выход владыки Лазаря на открытое служение и отошли от него в разные юрисдикции, в т.ч. и неканонические. В то же время многие новоприбывшие из МП клирики доставили ему много неприятностей своими прошениями в Синод с требованием для себя особого «ставропигиального» статуса. К этому добавились интриги авантюристов и карьеристов, неудачные действия представителя Синода в России епископа Варнавы, который вместо помощи российским Архиереям вмешивался в их дела, грубо нарушая их полномочия и компетенцию. Если бы все проблемы ограничивались лишь человеческими страстями, можно было бы терпеливо уврачевать все раны путем соборных собеседований в духе икономии. Но была еще одна могущественная сила, ни за что не желавшая возрождения Церкви в России – советские спецслужбы. И эта сила активно действовала по всем направлениям. Часть архиереев РПЦЗ уже начинала налаживать связи с руководством МП, препятствовала росту приходов Зарубежной Церкви в России.

В ситуации 90-х годов с приходами РПЦЗ в России до сих пор остается много неясного. В один тугой узел оказались затянуты различные явления: неурегулированность канонического положения российских епархий РПЦЗ, пастырские и административные ошибки зарубежного Синода, начавшаяся тайная дипломатия ряда зарубежных епископов с МП, разное понимание назначения истинной Церкви зарубежниками и катакомбниками, интриги и страсти отдельных лиц, козни спецслужб. Все это вместе взятое провалило ожидавшуюся миссию РПЦЗ в России по возрождению истинного православия. Но сейчас это слишком обширная тема.

Для нас сейчас важно, что владыка Лазарь, несмотря на сложные и порой острые отношения с Синодом РПЦЗ в середине 90-х годов, дорожил своей связью с Зарубежной Церковью и никогда не заходил за ту черту, где эта связь могла быть окончательно прервана. Так неоднократно протестуя против вмешательства представителя Синода РПЦЗ в России в дела его епархии, он только отстаивал свои права правящего архиерея над подведомственным ему духовенством и приходами. Выступая за автономию российских Епархий РПЦЗ от Синода, он учитывал местные условия, сильно отличающиеся от зарубежных, и кроме того, желал оградить свою паству от начинающегося в зарубежье движения в сторону унии с МП. Но при этом, даже подвергшись в 1995 г запрещению от Синода РПЦЗ – запрещению, которое он считал несправедливым, владыка Лазарь, подчинился этому обидному для него запрещению и остался в лоне РПЦЗ. В отличие от Суздальского архиерея, который проигнорировал подобное запрещение, отделился от РПЦЗ и создал собственную юрисдикцию, Влад. Лазарь остался в той Церкви, которая дала ему благодать архиерейства. Архиерейский Собор 1996 г окончательно восстановил владыку Лазаря в правах правящего архиерея и назначил его председателем Совещания российских преосвященных, а Соборы 1998 и 2000 г подтвердили это назначение. Таким образом, канонические права архиепископа Лазаря имеют своим источником решения архиерейских соборов РПЦЗ.

Владыка Лазарь давно с безпокойством следил за нарастанием движения в пользу унии с МП за рубежом. Он не был согласен с решениями Собора 2000г о начале диалога РПЦЗ с МП и через какое-то время заявил об этом несогласии открыто. Желая узнать мнение духовенства российских приходов РПЦЗ, он участвовал в 1-м Воронежском совещании духовенства и церковного актива в сентябре 2001 г. Главными решениями этого совещания стали обращения к Синоду РПЦЗ о верности российского духовенства прежнему курсу Зарубежной Церкви и лично Митрополиту Виталию, как Первоиерарху. Во время рокового собора 2001 г, сместившего митр. Виталия с поста Первоиерарха, владыка Лазарь звонил Митрополиту и умолял его оставаться на своем посту, заверяя о своей поддержке. В самом этом соборе он не участвовал. В декабре 2001 г он писал Митр. Виталию, заверяя его в своей верности, а в феврале послал ему с о. Владиміром Клипенштейном (будущим еп. Иринеем) письмо, испрашивая его наставлений. В ответном известном письме от 11 марта 2002 г Митр. Виталий благодарил Влад. Лазаря за труды и благословил его совершить новые архиерейские хиротонии и создать свой Синод.

Это письмо Митрополита, Влад. Лазарь зачитал на 2-м Воронежском собрании российского духовенства в апреле 2002 г, где он заручился согласием духовенства на тот путь церковного строительства, который благословил последний законный Первоиерарх РПЦЗ.

К этому времени стало известно, что сам Митр. Виталий фактически оказался пленным своим новым окружением в Мансонвилле. Эти люди пользовались его затруднительным положением после изгнания из Синода и его старостью в своих интересах, навязывали ему свои решения, вредные для дела возрождения РПЦЗ. Владыка Лазарь видел это ненормальное положение узурпации церковной власти чуждыми Церкви людьми и не собирался отдавать им свою паству. Поэтому он выполнил благословение Митрополита об архиерейских хиротониях, а через год и о создании Синода. При этом он не порвал связи с самим Митрополитом, до конца своей жизни поминал его, неоднократно пытался с ним связаться. За два месяца до своей кончины ему удалось связаться с Митрополитом и поздравить того с 95-летием. Сам Митр. Виталий также откликнулся отдельным посланием на кончину владыки Лазаря. Все это подтверждает положение, что владыка Лазарь не создавал отдельной церкви, не прерывал молитвенного общения с Митр. Виталием именно как со своим Первоиерархом.

Он никогда не считал себя Первоиерархом катакомбной Церкви. В условиях церковной разрухи, вызванной унией с МП со стороны Нью-йоркского Синода и анархии со стороны недобросовестных лиц изолировавших Митрополита Виталия в Мансонвилле, Владыка Лазарь вынужденно перешел на самоуправление своей епархии – в полном соответствии с указом №362 св. патрирха Тихона. Этот указ точно предусматривал автономию епархий, в случае ликвидации церковного центра управления или утраты связи с ним. Уния с МП Нью-йоркского Синода и была той причиной, по которой этот Синод перестал быть законным органом церковного управления. Не самовольно, а по благословению последнего законного Первоиерарха Митр. Виталия, владыка Лазарь рукоположил себе викариев и преобразовал Совещание российских преосвященных в синод. При этом он всегда подчеркивал, что готов корректировать свои действия с собратьями и давать им отчет о своих действиях на законном представительном соборе. Эту готовность участвовать в соборе под председательством Митрополита Влад. Лазарь высказывал неоднократно, и не его вина что собор этот был сорван окружением Митрополита. При принятии ответственных решений Владыка Лазарь всегда советовался со своим духовенством, давал возможность высказаться всем, в т.ч. и не очень лояльным к нему, как например на 1-м и 2-м Воронежском совещаниях.

Владыка Лазарь был практиком церковной жизни, а не теоретиком и не администратором. Его главными учителями были скорби и страдания, научившие его терпению, сочувствию и состраданию к людям. Среди скорбей наиболее болезненными были те, которые были связаны с разрывом с бывшими пасомыми и духовными чадами по идейным вопросам. Ради сохранения единства с РПЦЗ ему пришлось принести такие тяжкие жертвы, когда многие катакомбники отошли от него из-за его подчинения Синоду РПЦЗ и выхода на открытое служение. Немногие за рубежом оценили эти жертвы владыки Лазаря. Частично они окупились тем, что после 2001 г к нему добровольно перешли некоторые клирики и приходы РПЦЗ, оценив его верность прежнему курсу Зарубежной Церкви и Митрополиту Виталию.

Поэтому можно сказать, что Владыка Лазарь сознавал себя и действовал как архиерей РПЦЗ, хотя и находящийся в России, и действующий автономно, но входивший в ее церковное тело и дороживший принадлежностью к ней. Другое дело, что он не был удовлетворен наличным церковным управлением последних лет, требовал ради пользы Церкви автономии для российских епархий и невмешательства в их дела со стороны Зарубежного Синода, не знающего реального положения дел. Ясно сознавая пагубу унии с МП и раскольной анархии, как двух крайностей, он стремился избежать их и решать вопросы соборно и канонически, по совету со всеми пастырями, преимущественно в духе икономии.

За Владыкой Лазарем остается безспорная заслуга установления и сохранения связи истинной Церкви в России с Зарубежной Церковью. Выработка правильной формы их взаимоотношений принадлежит будущему собору и всех отвергших пагубную унию с МП и исповедующих идеологию РПЦЗ.

Епископ Дионисий

Новгородско-Тверской