{jcomments off}От Редакции :
Просматривая сегодня Православную Русь трудно себе представить, каким глашатаем истины и безкомпромиссности был еще лет 30 тому назад этот церковный печатный орган – настоящее лицо, на весь православный мир прославившегося "Джорданвилля". Сегодня Православная Русь остается всё тем же лицом, но только ... сегодняшнего Джорданвилля. Перелистывая старые номера, вспоминается с каким удовлетворением находили в каждом новом выпуске пламенные статьи и проповеди приснопамятного Архиепископа Аверкия, других духоносных иерархов и священнослужителей, глубокие статьи и обозрения архимандрита Константина /Зайцева/ и всегда прямолинейные очерки замечательного церковного публициста Петра Мара. Как их теперь всем нам не хватает ! Из помещаемой ниже статьи видно, что духовная болезнь, полностью поразившая сегодня Нью-йоркский синод, уже тогда давала о себе знать, но исключительно среди некоторых маргинальных священников. В этой 30-летней давности статье Петр Мар дает каждому настоящий урок идейного стояния, вскрывая всю ложь т.н. "единения" с Московской патриархией под личиной "Матери-Церкви". Он подчеркивает, что первым и священным долгом всех членов РПЦЗ всегда считалась действенная борьба со слугами Сатаны в Москве, каковыми являются все находящиеся под патриаршей анафемой, наложенной не только на советскую власть, но и на всех ее попутчиков и пособников, каковыми вне всякого сомнения являются все, от первого до сегодняшнего, не избранные, а назначенные советской властью, т.н. "патриархи". Известно, что сегодня именно требуется от незадачливых синодалов официальное признание всех советских "патриархов" полноправными каноническими возглавителями Русской Церкви ...
Въ поискахъ единенія
В русской эмигрантской общественности и печати после письма А. Солженицына Собору Зарубежной Церкви, участились призывы к « единению » с « Матерью Церковью », вернее с Московской патриархией.
Выслушав проповедь одного из лидеров этой патриархии « под сводами готического собора », непозванные проповедники « единения » сразу же решили, что этот посланец Москвы очень добронамеренно сказал проповедь о вере русского народа, который, однако, вынужден жить и подчиняться « новым социальным формам на родине ».
Другие, такие же незванные защитники и агитаторы « единения », лукаво вопрошают : « Что сказать о тех священнослужителях, которые были мучениками в советских концлагерях, а теперь в Советском Союзе возглавляют Церковь » ?
Можно сказать, что во-первых, таких « мучеников » нет и не было и пошли они из концлагерей не для возглавления Церкви, а поддавшись на посулы спасения своей жизни, согласились жить во лжи Московской патриархии, возглавляемой не « мучениками », а агентами и чиновниками КГБ в рясах (как об этом сказал писатель В.Е. Максимов).
Чтобы защищать такое « возглавление » Церкви в СССР, нужно совершенно забывать, что ни в какую, и ни в одну эпоху христианства Церковь не шла на « ложь во спасение » и это, конечно, потому, что диавол есть отец лжи (Иоан. 8, 44).
Наконец есть еще проповедники « единения » с « Матерью-Церковью » в СССР, которые сразу же хитро подменяют понятие Матери-Церкви сборищем высшей совестской « иерархии », выдающей себя за истинную патриархию, вводящую православных русских верующих людей в « религиозное » подчинение советской безбожной власти, и тем самым ведущую их ко лжи и обману о « свободе религии » и о « свободе совести », якобы существующей в СССР.
Эту « свободу совести », Всероссийский Церковный Собор 1917-18 г. назвал « свободой от совести » ...
И эта-то « свобода от совести » т.е. ложь и позволяет московскому возглавлению патриархии утверждать, будто « верность » она соблюдает заветам Патриарха Тихона !
После 57-летнего ярма советчины русские православные верующие люди, родившиеся и выросшие под гнетом этого безбожного ига, конечно, не имеют теперь точного и верного представления ни о заветах Патриарха Тихона, умученного чекистами, ни о скорбной судьбе тех истинных иерархов и священнослужителей истинной Православной Церкви, действительной Русской Матери-Церкви, которые заплатили своей жизнью за верность заветам Патриарха-мученика.
Обратимся к этим заветам, чтобы, наконец, в современной русской православно-церковной общественности и в среде любителей писем в редакции газет, охотно предоставляющих место для проповедников « единения » с московской патриархией под личиной « Матери-Церкви », выяснить ложь « единения ».
Заветы Патриарха Тихона выразились в трех его посланиях, осудивших большевицкую атеистическую власть. Первое послание Патриарха 19 января 1918 года оканчивалось преданием анафеме не только советской власти, но и всех ее пособников и попутчиков.
Второе послание, в том же 1918 году, осуждало позорный Брест-Литовский мир советской власти, и третье послание, 25 октября 1918 года, по случаю первой годовщины советской власти.
Анафема советской власти и ее попутчикам и пособникам была провозглашена Патриархом Тихоном и Всероссийским Церковным Собором и эта анафема никем и никогда не была снята и не может быть снята без законного Всероссийского Собора, с законно избранным Патриархом во главе.
Под эту анафему подпадали и подпадают все неканонически избранные (точнее говоря – назначенные советской властью) « патриархи », от Сергия Страгородского до теперешнего Пимена, являющиеся с подвластными им « иерархами » (также по назначению советской власти) орудиями этой безбожной власти.
Этим заветам Патриарха Тихона и поставившего его Всероссийского законного Собора свято следовал Церковный Собор в Карловцах (Югославия) и этим заветам следуют неизменно все иерархи Зарубежной Церкви, все клирики и миряне, не идущие на церковное сменовеховство и видящие в действенной борьбе со слугами Сатаны в Москве свой первый и священный долг.
Современный строй Зарубежной Русской Церкви существует уже пять десятков с лишним лет по прямому завету Патриарха Тихона. Этот завет был выражен в известном его постановлении от 7/20 ноября 1920 года и подтвержден Священным Синодом и Высшим Церковным Советом Православной Русской Церкви.
Архиепископ Мефодий Харбинский в своем обширном труде в защиту Зарубежной Церкви, « По поводу церковных несогласий », считал это постановление Патриарха Тихона новым каноном введенным истинной Русской Православной Церковью на случай временного разрушения высшей церковной власти или вынужденного отрыва от нее отдельных церковных областей, как это и стало в случае с Зарубежной Церковью.
Ярко выражены были заветы Патриарха Тихона и в его отношений к Константинопольской (так наз. « вселенской ») патриархии, которая ныне идет по стопам ереси экуменизма и отказа от старого церковного стиля.
Константинопольская патриархия тогда в угоду советской власти пыталась свергнуть Патриарха Тихона с Патриаршего Престола и в договоре с большевиками собиралась приехать в лице своего представителя в Москву и там провозгласить занятие Патриаршего Престола Патриархом Константинопольским ...
Только противодействием тогдашнего турецкого правительства, бывшего ярым врагом коммунизма, был предотвращен этот акт беззакония советской власти : Константинопольскому Патриарху власти запретили отъезд в Москву (см. « Церковные Ведомости », N° 7, 8 от 1925 г.).
Посмотрим теперь, как истинные мученики-иерархи отказались « возглавлять » советскую патриархию и заплатили за этот отказ своей жизнью.
После кончины Патриарха Тихона (25 марта 1925 г.) Митрополит Петр Крутицкий, ставший законным местоблюстителем Патриаршего Престола, был арестован советской властью и сослан в концлагер в Тобольской тогдашней губернии, где и закончил свое мученичество смертью от голода, лишений и издевательств.
Следующий за ним местоблюститель, верный заветам Патриарха Тихона об отказе соглашения с богоборческой властью Митрополит Кирилл Казанский был схвачен чекистами и сослан, без вещей и без белья, сначала в концлагерь в Усть-Цыльму, Архангельской губернии, а оттуда в глухие места на Печоре, где он и скончался от голода.
Такая-же скорбно-мученическая судьба постигла и последнего местоблюстителя патриаршего Престола Митрополита Агафангела, когда митр. Сергий (Страгородский) издал свою « Декларацию » о признании Церковью совестской власти, с призывом молиться за нее и « разделять » ее « радости и печали » ...
Более ста епископов-узников, после непризнания сергианской декларации, кончили свои дни в концлагерях и в застенках чеки.
Чтобы старатели современных призывов к « единению » с « Матерью-Церковью » в лице московской « патриахии » с ея агентами КГБ в рясах, поняли всю лживость этих призывов, напомним им слова одного из заветов Патриарха Тихона в его послании к пастве 19 января 1918 года : « Реками пролитая кровь братьев наших, безжалостно убитых властью, вопиет к небу ... Любовь ко Христу открыто заменена ненавистью, вместо мира (наступила) классовая борьба ... Казнят епископов, священников, монахов и монахинь, хватают сотнями беззащитных верующих людей, гноят их в тюрьмах без суда... Владычество безбожной власти омрачило в народе образ Божий, и запечатлело в нем образ зверя ! »
Этому « образу зверя » ныне служат возглавители Московской патриархии, призывающие верующих к верной преданности « новым социальным формам жизни », созданным безбожной властью.
При таких условиях немыслимо никакое единение ни с московскими наемниками советской власти в Церкви, ни с их соглашателями вне СССР.
Петръ Маръ
Православная Русь N° 9/1058 - 1975 г.
{jcomments on}
